Здравствуйте, леди! И вы, мой добрый господин, вы тоже здравствуйте.
Как это все-таки удачно, что вы зашли в Имбирвилль. У нас как раз по случаю именно сегодня завезли два пуда Несказанного Счастья, и именно сегодня летает особенно приставучая стайка Рыжих Бабочек Счастья. Что? Ах, да! Забыла вас предупредить. Это в иных местах – Синие Птички, а у нас, в Имбирвилле – Бабочки. В конце-то концов, нам с вами какая разница – в каком обличье и какого колеру прилетит к нам счастье, а? Да-да. Прилетит. Или придет. Хотите вы того или нет. Вы разве не заметили? На вас уже во-о-он сколько пыльцы с крылышек попало, так что придется, придется вам теперь жить счастливыми. А-а-а! Вы улыбнулись? Господи-боже мой, вы даже не представляете, как вам это к лицу. Носите эту улыбку почаще, договорились?
Что-то я вам хотела еще сказать здесь, на пороге – и забыла… Неважно. Я скажу попозже. Проходите же. Я вас очень ждала.
Да-да. Именно вас, моя прекрасная леди. И именно тебя, милорд. Именно тебя.

пятница, 28 марта 2014 г.

День Апельсиновых Сосулек. Главка Шестая. Бесповоротно Серебряная...



Ах, как же грустила мадам Жемантис Фу-Ты-Ну-Ты, учительница хороших манер в принцесскиной школе в этот прекрасный День Апельсиновых Сосулек!
...Казалось бы – да практически вчера утром Мартиничка и Джемушка, две тощие чумазые девчонки в полосатых гольфах (у одной дырка на пятке - угадайте на какой и у которой), забрались на макушку королевской яблони, чтобы угостить карамельками и леденчиками Зяму и Бубу, двух птенцов дракона Мак-Бук-Бяки, а птенцовый папенька, известный своим поганым характером на весь Имбирвилль, так рявкнул на них, чтобы они убирались, что подпалил рыжую косицу (опять же - угадайте, какую и у которой). 
...Казалось бы – не далее как вчера днем Джемушка под летним ливнем отплясывала барбаньетту, стараясь отбить пяткой чечетку в той луже, что поглубже – ну да, чтобы брызги накрыли прицельным веером мадам Сля-Коть, вечно шмыгающую носом учительницу рисования. А рядом Мартиничка играла за целый оркестр на губах, на расческе и на щечках. Особенно хороши были ударные - когда хлопаешь кулачками по надутым щекам (строго-настрого соблюдая размер восемь пятых): пум! пум! пум! пу-у-умс!
...Казалось бы - ну вот-вот, вчера вечером Джемушка и Мартиничка с разгромным счетом 648:4 выиграли в снежки у соседских мальчишек и напоследок-таки засунули пригоршню снега за шиворот противному, вечно опаздывающему Козюльке. И вкус победы был еще слаще от тайком слопанной сосульки – одной на двоих. Совсем-совсем простая сосулька была, не апельсиновая ни разу, но такая вкусная, куда там шоколадкам и зефиркам!

...А сегодня глядь – а тощая Мартиничка выросла в веселую толстушку Большую Марту, заняла у Мак-Бук-Бяки под честное слово пятьдесят золотых и пятьдесят серебряных монеток, заказала у мадам Сля-Коть вывеску в мелкий голубой горошек, открыла маленькую кондитерскую на улице Семи Слоников-под-Фикусом и вот вам: позвала пол-Имбирвилля к себе на День Апельсиновых Сосулек. Козюлька уже не противный Козюлька, а начальник имбирвилльского железнодорожного вокзала Казимир Бухарест-Синайский, своей педантичной точностью сводящей с ума даже циркули из готовальни учителя Биссектриса. И только из неё, из Джемушки, ну ничего хорошего не выросло - как была кнопкой, так кнопкой и осталась. И почему-то каждый день на правой пятке опять образуется дырка, наверное – от чечетки, которую она по-прежнему лихо отбивает. Только не в лужах, а дома на полу, плотно задернув все шторы и оставив в замке ключ, чтобы даже эльфики замочных скважин - и те не видели. Хорошие манеры! Ну кому они нужны – эти хорошие манеры?! Ни ей самой, ни её обожаемым принцесскам. Бесполезное в этой жизни умение, бесполезное. А Бухарест-Синайский как не замечал Джемушки, сколько снежков она ему за шиворот не засовывала, так совершенно, ну со-вер-шен-но не замечает и мадам Жемантис Фу-Ты-Ну-Ты...
«Джемушка...»
Мадам Жемантис вздрогнула от этого голоса и подняла глаза от чашечки свежеотжатого сока из апельсиновых сосулек.
«Джемушка...» - Бухарест-Синайский с застенчивой улыбкой стоял около ее столика с бежевым Почтовым Голубем на плече и протягивал ей маленький конвертик. – «Понимаешь, эта птичка вручила мне письмо, на котором было написано мое имя. Я его вскрыл, а там, внутри, лежит еще один конверт. С твоим именем. Вот...»
Мадам Жемантис... впрочем – какая она нам мадам? Джемушка. Джемушка покраснела, попыталась сказать спасибо, что-то в итоге пробормотала, взяла конвертик... ужас! левой – вы только представьте!! – левой рукой. Прощайте, хорошие манеры...
«Г-г-господин Бухарест-Си...» - начала в конце концов она.
«Козюлька! Думаешь, я не знаю, как вы меня звали? У тебя был такой ласковый и нежный голос... Какой я тебе господин?» - расхохотался Бухарест-Синайский. – «Джемушка, я так благодарен кому-то за предлог подойти к тебе! Ну, не томи же, что, что там внутри?»
И Джемушка разорвала свой конвертик.
«Настоящим извещается, что по данному чеку Имбирвилльская банка* выдаст пятьдесят золотых монеток и пятьдесят монеток серебряных Джемушке Фу-Ты-Ну-Ты для открытия школы танцев».
И все громко-громко захлопали в ладони, в ладошки, в узелки. А громче всех хлопали Серебряная Денежка на плече Джемушки и бывшая королева Селёдкина.



*Про Имбирвилльскую банку и условия кредитования в ней можно справиться, нажав тут: ТЫРК

Комментариев нет:

Отправить комментарий