Здравствуйте, леди! И вы, мой добрый господин, вы тоже здравствуйте.
Как это все-таки удачно, что вы зашли в Имбирвилль. У нас как раз по случаю именно сегодня завезли два пуда Несказанного Счастья, и именно сегодня летает особенно приставучая стайка Рыжих Бабочек Счастья. Что? Ах, да! Забыла вас предупредить. Это в иных местах – Синие Птички, а у нас, в Имбирвилле – Бабочки. В конце-то концов, нам с вами какая разница – в каком обличье и какого колеру прилетит к нам счастье, а? Да-да. Прилетит. Или придет. Хотите вы того или нет. Вы разве не заметили? На вас уже во-о-он сколько пыльцы с крылышек попало, так что придется, придется вам теперь жить счастливыми. А-а-а! Вы улыбнулись? Господи-боже мой, вы даже не представляете, как вам это к лицу. Носите эту улыбку почаще, договорились?
Что-то я вам хотела еще сказать здесь, на пороге – и забыла… Неважно. Я скажу попозже. Проходите же. Я вас очень ждала.
Да-да. Именно вас, моя прекрасная леди. И именно тебя, милорд. Именно тебя.

понедельник, 31 декабря 2012 г.

...как Матвейка елочку наряжал

Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
А самые большие открытия в жизни на открытия-то и не похожи вовсе. Вот ты сидишь себе на подоконнике, и нет никаких фейерверков, и оркестр не играет туш, и предупреждающей таблички «Внимание, сейчас что-то случится» не наблюдается, и даже внутренний голос помалкивает, и… Может быть, все дело как раз в подоконнике? В истории открытия Америки последний факт совершенно напрасно замалчивают…
 
– А к нам в гости кто-то пришел, – сказал господин мэр. – То есть…
– Дед Мороз? – поторопился угадать Матвейка.
– То есть пришла...
– Большая Марта?
– Нет, Большая Марта сейчас замешивает тесто для пфеффелек.
– Госпожа мэрша?
Господин мэр испуганно оглянулся вокруг и вздохнул с облегчением, вспомнив, что никогда не был женат.
– К нам в гости из леса пришла елочка. Ну, вот же она!
– Елочка, елочка, елочка, – восторженно закричал Матвейка. – Какая зеленая, красивая, пушистая!
Если бы елочка была не елочкой, она бы даже раскраснелась от удовольствия. Но к сожалению, этого она не умела, поэтому просто выбрала самое лучшее место в комнате, поближе к подоконнику и шкафчику со снежинками и вся замерла от предвкушения праздника.
– А что нужно с елочкой делать? – шепотом спросил Матвейка, любуясь ее веточками.
Господин мэр потянулся было за часами, но вспомнил позавчерашнюю историю с письмом Деду Морозу и передумал.
– Я н-не знаю, – буркнул он и тут же занялся Очень Срочным Делом, хотя ещё минуту назад никаких дел у него не было. Ах, как же стыдно было ему в эту минуту! Дело в том, что он никак не мог вспомнить, что же такое делают, когда в гости приходят елочки. Все-таки год – это ужасно большой срок. Целых триста шестьдесят пять дней, а иногда и еще один в придачу…
– Хи-хи-хи, – засмеялось сразу несколько голосков и сразу из нескольких мест. – Хи-хи-хи! Хи-хи-хи! Какая красивая елочка!
Пфеффельки пробежали мимо Матвейки, прыгнули на елку и закачались на ее ветвях.
– Вспомнил! – хлопнул себя по лбу господин мэр. – Елку надо наряжать.
– На-ря-жать? – переспросил Матвейка. – А что такое – на-ря-жать?
Кукушка фыркнула. В конце концов, это даже неприлично – задавать такие вопросы не ей! Не ей, рожденной наряжать и особенно – наряжаться!
– Это значит – вешать на нее разные разности, – пояснил господин мэр. – Чтобы она стала еще красивее.
Матвейка кивнул, вытащил свою корзину с разными разностями и расстроился: разностей было маловато.
– Хи-хи-хи, – сказала Имбирная Пфеффелька. – У Капы Провансаль есть большая коробка с елочными игрушками…
– Хи-хи-хи, – сказала Вишневая Пфеффелька. – А у Большой Марты возьмём печенье, крендельки, леденцы и конфетки…
– Хи-хи-хи, – сказала Коричная Пфеффелька, – А королева Селедкина (наши пфеффельки были очень вежливые девочки, почти как Матвейка, и они ни-ког-да не называли королеву Селедкину бывшей) даст нам золоченые шишки! Если ее вежливо попросить…
О да! Уж что-что, а вежливо просить пфеффельки умели. И они спрыгнули с елки и умчались к Капе Провансаль, потом к Селёдкиной, а потом уже на улицу Семи Слоников-под-Фикусом. Вскоре они вернулись с печеньем, крендельками, леденцами и шишками, а за ними шла Капа Провансаль с огромной коробкой в руках. Ах, чего только не было в той коробке… И разноцветные шары, и мишура, и стеклянные сосульки, и фигурки, и колокольчики! И все окружили эту коробку, и затихли, глядя в нее, и чему-то тихонько улыбались, и радовались, и не было в мире ничего, кроме любви и счастья.
Потом Капа Провансаль говорила пфеффелькам, какую игрушки нужно достать именно сейчас, пфеффельки брали ее, осторожно передавали Матвейке, а уж Матвейка вешал это сокровище на елочку. А если он куда-то не доставал, то господин мэр помогал ему. Звездочку на елочную макушечку доверили надеть только кукушке. Все были при деле. Всё повесили. Даже фантики от тех марципановых конфеток, которыми они угостились. И сами пфеффельки забрались на елочку, стали на ней играть и раскачиваться на елочных лапах. А еще прилетели имбирр-ля-муррчики, до миллиметрика осмотрели присутствующих – не надо ли кого-то нацеловать в затылки? решили, что никого не надо – никто ведь не обижен – и тоже важно расселись на ветках.
Все опять помолчали от переполнявших их чувств.
– И все-таки… Все-таки чего-то не хватает, – сказала, задумчиво покачав головкой в новом чепчике, Капа Провансаль.
– А вот слетай-ка, – она аккуратно показала пальчиком на ближайшего имбирр-ля-муррчика, – к Звездным Мышкам. Скажи им, что мы с Матвейкой наряжаем елочку. Они поймут.
– Мышки… – выдохнул Матвейка. – Это те, что с огоньками?
– Ну это же Звездные Мышки, – улыбнулась Капа Провансаль. – Они дадут для тебя ма-а-аленькие звездочки. Совсем маленькие. Как раз на нашу елочку. И тогда ты научишься зажигать звезды.
…Когда зажглись звезды и за окошком, и на Матвейкиной елочке, он воскликнул:
– Ой, как хорошо! Как чудесно! Как красиво! Как радостно! Как… – и он показал ладошкой – как. Бывают такие чувства, когда слова становятся не нужны.
– Это потому, что у меня только Настоящие Елочные Игрушки, – объяснила Капа Провансаль.
– Настоящие? – переспросил Матвейка.
– Когда елочная игрушка настоящая, она – это целый мир. В нем живут наши радости, наши надежды, наши желания. Наши мечты, наши воспоминания, наши сны. И немножечко наших печалей тоже. Совсем немножечко. Каждый, кто держит такую игрушку в ладошках, что-то отдает от себя, а что-то забирает себе. Это важно: отдавать и забирать. Забирать и отдавать. Не забудь, одного без другого быть не должно. И весь секрет радости – в этом. Поэтому Настоящие Елочные Игрушки всегда радуют. И только те игрушки, которые радуют, могут стать Настоящими. Так просто. И так непросто. Пожалуйста, не стесняйся радоваться, хорошо?
– Можно, я попрошу голубей из Почтовой Службы посидеть на нашей елке? – спросил господин мэр кукушку. Она ласково ткнулась ему в плечо и что-то тихо заворковала.
А Матвейка подумал, что Капа Провансаль только что сказала что-то очень важное. И что он это обязательно поймет. Когда-нибудь.
 
© Динь Имбирвилльсен, сказочник
Имбервиль Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль Имбервиль
Имбервиль
Имбервиль

Комментариев нет:

Отправить комментарий