Who’s Who in Gingervill, или Зайкины Странички

Исключительно отвечая на немой вопрос, плещущийся в обиженных глазах Никонелли ди Мамарацци (и отпечатавшийся на... гхм... допустим – коленках ее белых штанов): зачем, дескать, она, Никонелка, сняла десять террабайтов заячьих кадров?

Затем, дорогая фотографиня, чтобы некоторое – мы подчеркиваем! некоторое количество этих кадров мы взяли для имбирвилльского издания Дебретт’s... то есть Who’s Who... Да покусай его Ангел имбирных пряников – этого Пусика Занудкинда, лингвистическому вкусу которому претит простое название «Альбом фоток»!

Солнечные Зайчики. Чем больше отдаешь - тем больше получаешь.

Нет-нет. В сегодняшнем расписании принцесскиной школы – никакой физики. За физикой, если вы такая принцесска, что опять ее подзабыли или в лучших манерах нашей Сюси-Пуси и вовсе пропустили прошлый урок, добро пожаловать сюда за конспектом.

А сегодня у нас по расписанию Прекрасное: поэзия и сплетни. Да-да, сплетни. А что? Между нами, девочками говоря, хорошие сплетни – это прекрасно. Между нами, мальчиками говоря, тоже - но мы же не скажем об этом девочкам, хоть они дерись.

Солнечные Зайчики. Про хороший такой градус радости

Ну что же. Давайте уж, пожалуй, определяться. Вы как законы физики изучать будете? По учебникам или по имбирвилльским сказкам? Что-что? Вы солидная тетя, носите пенсне, аккуратную прическу и строгий взгляд? Ах, нет - вы совсем-совсем взрослый дядя при бороде, животике и григорианском календарике в кармашке? И вы оба, разумеется, всякими там глупостями и сказками интересуетесь только из вежливости, вы уверены, что небушко не бывает ни седьмым, ни тем более первым, потому что оно всего-навсего атмосфера, и если я разбужу вас обоих посреди ночи, то вы без запинки сообщите мне, что угол падения равен углу отражения?

Розыгрыш конфетки в честь пфеффелькиного дня рождения

Как приятно к нашей радости

разыграть в мешалке сладости!

Михаил Соколов

25 декабря.

Свершилось. Мы разыграли все эти сладости, про которые столько говорилось вот тут и тут.

Признаться, мы планировали вытаскивать бумажки из нашего знаменитого цилиндра г-на Первый Снег, но г-н Первый Снег пожадничал бумажек оказалось так много, что пришлось разыгрывать в бочке от бетономешалки. А всё потому, что порожняком пошли кто-то совсем-совсем нежадный и даже попытался приспособить для этой цели всё, что нажито непосильным трудом все свои ведерки для песка, включая тайно утащенное ведро с кухни, которого еще не успели хватиться...

Лошадки для особ королевской крови

Цок-цок-цок...

Скорее поднимай вверх голову, задирай свой курносый нос повыше.

Ну? Видишь радугу?

Это по небушку скачут лошадки. И вот уже совсем неважно, какого оно цвета в декабре – если по небушку скачут к тебе разноцветные лошадки, то оно цвета радости, правда?

День рождения пфеффельки, или Наша первая конфетка!

Ровно год назад на рассвете 25 ноября родилась первая пфеффелька. Ну... строго говоря – родилось семь пфеффелек, но TS Имбирвилльская строго говорить не умеет: когда у тебя корона мало того, что из папье-маше, так еще и постоянно съезжает куда-то в район уха – говорить можно или захлебываясь хохотом, или очень-очень нежно. Впрочем... какая-то из этих семерых наверняка ведь была первой? Вот только история умудрилась это не отметить – наверное, тоже хохотала взахлеб. Простим её за это! Это ведь была Хорошая История, и мы всегда будем её хранить в глубине наших сердечек: http://gingervill.blogspot.ru/2012/12/blog-post_12.html

Ах, казалось – это было только-только вчера, и помнится отчего-то каждая деталька, каждая мелочь и каждый пустяк, но год – год прошел. И было в нем много всякого-разного, от чего нежным бязевым сердечкам хотелось смеяться и плакать. Пфеффельки разлетелись приносить рыжее счастье по всему белому свету, и каждая из них нежно нами любима.

Ну что же, девочки и мальчики. Давайте отмечать пфеффельковый день рождения так, как они того заслужили – с помпой и с размахом. И, разумеется, с конфеткой.

Ванильная Булочка. Девочка, которая печет хлеб

Ванильная Булочка закрывает глаза, от избытка чувств встает на цыпочки и нюхает воздух. Пахнет правильно. Да-да, пахнет вкусной едой, пирогами и булочками, свежевыглаженным бельем и какими-то самыми простенькими цветочками, принесенными ею из ноябрьского уже пустого сада. Пахнет любовью. Ее любовью к тем, кто живет в этом доме вместе с ней. Да вы хоть два мильярда раз высмейте за бездуховность знаменитое «женское счастье в борще», а только... Ванильная Булочка виновато вздыхает, прижимает узелки-кулачки к груди и все-таки тихонько договаривает: уж извините, но вы – два мильярда абсолютно несчастных людей.