Зумушка.

 

Зёвушка, пижамный негодник

Да, есть такие сны, которые сниться не должны. Вот не должны – и всё тут. Брысь! И ты даже договариваешься на этот счет с мирозданием: мол, с этого дня вот это, это и особенно это – ни-ни. И в одно не самое сладкое утро выныриваешь именно из такого запрещенного сна. Ладно, думаешь ты, ладно – хотя ни фига оно ладно. Прижимаешь кулачки к колотящемуся сердечку и опять проваливаешься в сон... да что ж такое!!! Сон другой – но опять с запретным контентом. Просыпаешься, мрачной тучкой плывешь на кухню, слушаешь необычайную диковинку – кукушку во дворе, считаешь сто ку-ку ровно и все-таки засыпаешь в кресле с недопитым кофе, подобрав под себя никуда невмещающиеся ноги. Ку-ку, кукует какая-то зараза во сне, ку-ку. И аккуратненько показывает тебе то, что показывать не должно, вот ни под каким соусом не должно.

...Даже вспомнить приятно, какой бешеный скандал закатила я, проснувшись и проревевшись, своему мирозданию. Какого черта?! Невиноватое я, залепетало мироздание, и на кухню вломились коты. Под вистующего ходи с тузующего. Сильный ход, ну. Котов я накормила, и пошла разбираться с виноватым. Кого я там придумала заведовать снами? Вот я тебе, паршивец бородатый, сейчас отомщу. Сейчас я тебе что-нибудь такое нарисую, такое... Да ты мне теперь сны через решето просеивать будешь, прежде чем снить...

Про пижамку сон-барона Зёвушки

Сон-барон Зёвушка. Да-да, тот самый, который живет в замке на лоскутном одеялке Матвейки. Тот самый, которого приходится ловить за ушко и отправлять к мадам Аристон, чтобы узнать, что борода у него не черная, а рыжая. Тот самый, который стоит сейчас перед коробкой карандашей и выбирает цвет своей пижамки и колпачка. Тот самый, который... 

Рыжие мысли

Ну так и какие же они – рыжие мысли?

И кто-то добросовестно перечисляет, загибая пальчики: смешные, веселые, радостные, неунывающие, невзрослеющие, теплые, праздничные, завиральные, смешные... впрочем – смешные уже были. Можно не забыть про оптимизм, про цирк, про клоунов, про балаганчик (совершенно не лимитед), про дедушку с лопатой, про то, что фортуна рыжая (но только для тех, кто с рыжими), про то, что рыжие к любому сердцу ближе – и ты поди попробуй еще выкинуть их из сердца, ага.

Все так. Все правильно. Все верно.

И только про самое главное, как всегда, забыли.

Рыжие мысли – мысли нежные.

Душечкино

Динь... Динь...

Закрывай глазки, рыженький. Давай я пяточку тебе укрою.

Дзинь... Дилидон...

Не удержалась, пощекотала. Пяточки-то у тебя подросли, а только все равно маленькие. И мягкие. А у большого пальца – у него ямочка. И на правой щечке ямочка, когда ты смеешься.

Дилинь... Дигидон...

Да, на этой щечке, на этой. Давай и другую поглажу. Нет-нет, ты не открывай глазки. Просто улыбнись мне, а глазки – глазки не открывай. А теперь спи, рыженький. Спи.

Динь... Динь... Дилинь... Дигидон...

Жизнь - это сказка, написанная пальцами Бога? Ошибся ты, грустный сказочник. Жизнь пишут человеки. Дотрагиваются пальцами друг до друга, до щечки с ямочкой, до маленькой пяточки. До колокольчиков, чтобы звенели. И пишут, пишут жизнь. А могли бы писать сказки. Глупые...

Динь... Динь... Дилинь... Дигидон...

Душечки Керамических Колокольчиков,

Партитура Рыжего Звона.

Хочешь, я навру тебе на кофейной гуще?

Ну да. А вы что, думали – в Имбирвилле только чайные ведьмочки водятся? Дудки! Ведьмочки, которые заведуют Отчаянными Бесцеремонностями, зовутся чайными. А те, которые врут гадают по кофейной гуще – те, разумеется, кофейные. З-затрудняемся сказать, где они шлялись раньше. Все же помнят, как Бублик (ведьмочка чайная) в рамках программы «Искусство маленьких шагов» заводила пятичасовое кофепитие? Ой-ё-ё-ёй, как некоторые тогда возмущались! Мол, что это такое, что это за воле... волю... валяйтаризм какой-то! Пришлось кое-кому даже вставать в позу и говорить противненьким голосочком, что ведьмочка – это вам не фея какая-то. Имеет право налево и на капризы. Вот захотела завести кофепитие - и бац! завела. В конце концов, кофе - это ж не лимонад и не, не приведи ангел имбирных пряников, кока-кола какая-то! Кофе - это очень даже почти что чай. А значит - законный кандидат на внимание чайной ведьмочки. Так что чай-кофе-потанцуем – это всё и целиком по части и в ведении чайной ведьмочки Бублик. Уф. А сегодня в пять часов приходит TS пить кофе, забирается вся из себя такая с ногами на подоконник, ерзает попой, поудобнее устраиваясь среди Звездных Мышек, – а тут ей кофе-то подает вот эта малышка. Ну здра-а-а-асьте, улыбается TS. Заждались мы тебя, девочка.

И девочка улыбается. Смущенно так: я, говорит, только не знаю пока, как меня зовут. Я, говорит, сделаюсь стр-рашно-красиво признательная, если мне кто-нибудь имя придумает.

Имя! Имя – это серьезно. Вот – сидим, думаем. Присоединяйтесь, леди, мессиры и ты, милорд. Вон она какая у нас славненькая. Пусть и имечко таким же придумается.

Про вишневое варенье, про счастье, про одного человека и про таксочку Стельку

Заметили? Вот хочешь хоть два слова сказать про собачку – сначала приходится говорить про собачкиного человека, да не два слова, а все двадцать. Ну – считайте, сколько их понадобится нам...

Есть у нас в Имбирвилле одна газета, а в ней работает такой г-н Пронюхинс – корреспондентом по происшествиям. Чрезвычайным происшествиям, хотелось бы особо отметить. Было время – весь город по нескольку дней ломал себе светлые и рыжие головки: как? ну вот вы скажите – как?! Как этот господин умудрялся пронюхать про такие вещи, про которые даже сами вещи ничего не знали! И вот однажды на балу в городской ратуше к чаю подали вишневое варенье и... и из пронюхинского саквояжа вынырнула мордочка маленькой длинненькой собачки. «Д-д-дайте!» - простонала она и ткнула лапкой в ближайшую банку с вишнями. Вот тут-то и выяснилось, кто был источником необыкновенной пронюхливости Пронюхинса. Да-да. Она. Маленькая таксочка по имени Стелька. Больше всего на свете таксочка любила своего человека Пронюхинса, вишневое варенье и свое имя. Вокруг имени, разумеется, сразу же насочиняли массу всякой ерунды – говаривали, к примеру, что это в честь манеры бегать, стелясь к земле*. «Ха-ха!» - говорила на это таксочка, а больше ничего не говорила. Только гладила лапкой припрятанную в потайном кармашке давным-давно украденную стельку Пронюхинса.

И если вы уже сосчитали количество слов, которое мы потратили на собачкиного человека, то разрешите напомнить вам про Один День Из Жизни Стельки.