Мусенька. Девочка, которая умеет заваривать чай

 А больше всего Мусенька любит ту самую тихую дрему, которая на мягких лапах входит в дом поздно-поздно вечером – ну или рано-рано ночью. Она негромко мурлычет, потягивается, щурит глаза, она неторопливо обходит углы и запрыгивает на стол, заполняя собой все пространство, она трется о ноги, об подбородок, об душу, она приглушает все звуки и все краски. Тогда Мусенька заваривает в чайничке какую-нибудь самую славную минутку прошедшего дня, забирается с ножками на подоконник и начинает ее смаковать. Она давно открыла этот, в общем-то, нехитрый фокус – заботу о послевкусии. Послевкусии дня, эмоции, разговора, человека, судьбы. Что заваришь в чайничке – то и выпьешь, как-то так.

Паровозикова. Девочка, которая никуда не спешит

Охо-хонюшки, - вздыхает Паровозикова. Ну куда, куда вы так безнадежно спешите, опаздывая на всю жизнь?

Она смотрит на каплю, которая вот-вот сорвется с ветки. В ней изумительно красиво отражается дом напротив – а она даже не замечала, насколько же он, оказывается, красив – ну, дом и дом, миллион таких вот, типовых и невзрачненьких. Не-е-т... Не миллион. Он особенный. Никто не знает, что мой дом летает... Такой хороший, такой славный и в сказочку просится. А вот пробежала бы мимо, торопясь и не разбирая вкуса увиденного, мазнула бы взглядом - и не заметила бы...

Комод находок

Имбирная пфеффелька и Веш

 

Governator Калифорнии Арнольд Шварценеггер с нетерпением кого-то поджидал на вокзале города Окленда - больше, скажем честно, похожем на наземную станцию метро. Но Шварценеггеру пришлось удовлетвориться и этим, потому что другого вокзала в Окленде не построили, а дотянуть железную дорогу до Сан-Франциско к этому торжественному событию никак не успевали.

Пфеффелька на бусинке

 

- Хи-хи-хи... Скажите, господин Биссектрис, а правду говорят, что настоящая принцесска не сможет заснуть на горошине? Даже через сто перин? И сто подушек? И пятьдесят тюфяков? Хи-хи-хи... - допытывалась рыженькая пфеффелька у учителя Биссектриса.

- Видишь ли...

- Хи-хи-хи, какая нежная. Хи-хи-хи... Разве настоящие принцесски бывают такими нежными? Хи-хи-хи...

- Понимаешь ли...

- Хи-хи-хи... А если напасть какая на принцесскино государство, а? Хи-хи-хи... Папа-король в поход, а кто ему кашку сварит? Если принцесска на ста перинах - и то заснуть не может? Хи-хи-хи...

- Знаешь ли...

- Хи-хи-хи... Вот я... Ну чем я не принцесска? Хи-хи-хи...

- Да нич...

- Хи-хи-хи... А вот у меня знаете, сколько любимых подушечек? Хи-хи-хи... Все бисером обшиты... Хи-хи-хи... Называются бис-кор-ню-шечки...

- Прости, без чего?

- Хи-хи-хи... Учитель, а не знаете. Хи-хи-хи... Не без, а бис. Бис-кор-ню. Подушечки такие. И бусина у меня есть, любимая. Хи-хи-хи... Вот она. И я прекрасно сплю на этих подушечках и с бусинкой. Там вашим принцесскам и передайте! Хи-хи-хи...

- Но позволь... - снова попытался прорваться в хихикающий монолог пфеффельки строгий Биссектрис. Но ее глаза уже разбежались, ножки убежали, и хихиканье доносилось издалека.

 

© Шарль де Грёз

Три хи-хи на чашку кофе

 

Очень волновалась чайная ведьмочка Бублик перед своим первым Кофепитием-с-гостями. Конечно же - «Искусство маленьких шагов». Конечно - потихоньку, постепенно. Конечно - все понимают, как трудно маленькой ведьмочке, почти утратившей свою ведьмочкину сущность, да еще после долгого, долгого сна. Никто ведь не осудит, не упрекнет. Сама вот только ведь съешь себя без остатка, только остроконечная шляпа и останется. Еще и сама же расскажешь всем, что так всегда и было – одна шляпа.

В общем, волновалась чайная ведьмочка Бублик кошмарно. А вдруг кофе не получится? А вдруг пеночки не будет? А вдруг не придет никто? А вдруг кому не понравится?

Маленькая Моник

Запахи. Свежий, теплый, родной. Жаркий, жгучий, страстный. Холодный, липкий... Нет, об этом запахе не надо. Сдобный, спокойный. Проникновенный, щемящий. Хлопотливый, заботливый. Зарываешься в него носом, всхлипываешь, вжимаешься. Втискиваешься, внюхиваешься. Грабастаешь себе, в себя, вокруг себя. Запах дома. Запах потрескивающих в печке дров. Запах шерсти своего кота. Ну и нешерсти тоже. Запах вывалявшегося в снегу пса. Молочный запах своего младенца. Ну и немолочный тоже. Тонкий запах дорогих духов. И хорошего коньяка. Нет, про дорогую сигару не будет.

Запах веселого смеха. Да-да, он пахнет! Еще как. Запах веселья, радости, молодости. Запах хорошего задушевного разговора. Запах встреч, запах расставаний. Запах надежд. И, куда без него, запах разочарований. Запах уверенности, упрямства. Запах достигнутой цели, к которой шел так долго, так трудно.

Запах отдыха, такого редкого, такого сладкого. Запах моря. Запах горячего песка под ногами. Запах мидий на противне (да на каком противне, на жестянке) над костерком. О, этот запах костра на привале! Запах пения под гитару. Запах огромных звезд на распахнутом над горами небом. Запах озера под розовым рассветным небом. Запах солнца на полуденном бирюзовом небе. Запах аэропорта. Запах летящего незнамо откуда незнамо куда (да не все ли равно? куда глаза глядят) самолета. Запах новых неизведанных мест. Запах поезда. Запах долгой поездки. Запах вокзала. Запах встречи и встречающих. Запах открытой коробки. Родной и нужный с первого вздоха запах рыжей пфеффельки.